ЖИЗНЬ ЭКОНОМИКА

Горе от ума: почему опытным профи быть хуже, чем недоучкой

© Коллаж/Снег.TV

Недостаточная или, напротив, избыточная квалификация мешает в поисках работы 34 миллионам россиян, выяснили международные консалтинговые компании BCG и World Skills.

На языке рекрутеров это феномен называется skill mismatch – “квалификационное несоответствие”.

Проблема это не только российская: во всем мире от недостатка опыта (underqualification) либо от его избытка (overqualification) страдает почти полтора миллиарда работников.

Что касается сложностей на рынке труда у граждан с низкой квалификацией, здесь всё не так просто, как это выглядит в исследованиях консалтинговых компаний, говорят эксперты и политики.

Например, лидер Трудовой Партии РФ Сергей Вострецов считает, что отсутствие квалификации для работников – это не проклятие, а напротив, пропуск на рынок труда России. Было бы желание.

Большинство россиян, которые не могут найти работу, не делают это совершенно добровольно, потому что у нас тысячи вакансий висят, работодатели вынуждены мигрантов приглашать, чтобы эти места закрыть! – говорит он.

По словам Вострецова, ему лично приходится постоянно сталкиваться с такими «тунеядцами», поэтому у него нет к ним никакого сочувствия.

Ко мне все время приходят странные люди, которые жалуются, что у них по два-три высших образования, а они не могут найти работу. Когда я им указываю, что биржа труда ломится от вакансий маляров, уборщиц, продавцов, они воротят нос. Ну так и кто им виноват, что они такие белоручки? Не можешь заинтересовать работодателя своими профессиональными навыками — иди работай руками и плати налоги,— призывает политик.

В ноябре 2018 года все та же Boston Consulting Group выяснила, что структура занятости в России соответствует структуре сырьевой колонии: более 80% трудоспособного населения России не имеют навыков и компетенций для работы в современной экономике.

35% населения РФ заняты низкоквалифицированным трудом, который относится к категории «умение» (повторяющиеся типовые или механические задачи, базовый физический труд).

Высококвалифицированным трудом, относящимся к категории «знание», заняты лишь 17% населения РФ.

Но и этим 17-ти процентам жизнь не гарантирует безоблачного существования, потому что их тоже подстерегает прямо противоположный феномен – overqualification (по-русски говоря, горе от ума), продолжает Вострецов.

Если все обладатели дипломов захотят работать в Газпроме, то им места, разумеется, не хватит, и надо соотносить свои желания с реальными потребностями экономики. Если ваш вузовский диплом слишком крут для потребностей реальной экономики – идите на биржу труда, вас там переобучат из нефтехимика в маляра или повара, причем за государственный счет, – советует он “чрезмерно умным” соотечественникам.

С этими эмоциональными высказываниями по сути соглашается профессор кафедры труда и социальной политики РАГС Людмила Берестова.

По ее мнению, Вострецов делает из правильного посыла совершенно неправильный вывод: в России в самом деле существует широкий разрыв между профессиональной подготовкой кадров и потребностями экономики.

Но это та странная, нерыночная по своей сути ситуация, когда спрос не порождает соответствующего предложения, подчеркивает она.

На рынке труда в России увеличивается разрыв между профессиями, которые действительно требует российская экономика, и теми специальностями, по которым готовят в вузах и профессиональных учебных заведениях. В России сегодня отсутствует механизм обратной связи между рынком труда и рынком образования. В результате на рынок труда выбрасывается огромная масса молодых специалистов, которые этому рынку не нужны, – сказала Берестова.

Как это ни режет слух, но быть квалифицированным специалистом в современной российской экономике просто невыгодно: и платят несоответственно тому, что человек заслуживает, да еще и работодатели часто комплексуют при виде “слишком умных” (по сравнению с ними самими, очевидно) соискателей.

Даже если вынести за скобки вопросы оплаты труда, для квалифицированного специалиста должны существовать, во-первых, соответствующие условия работы, а во-вторых, фронт таких работ. Чтобы быть в состоянии взять на работу людей, вооруженных современными компетенциями, само производство должно быть восприимчиво к таким компетенциям. Если на предприятии производят продукцию с помощью, условно говоря, кувалды и лома, то где там найдет себе применение программист или инженер-робототехник? – говорит профессор.

А вот директор Центра дополнительного образования и профессиональной подготовки Антон Бордин не согласен ни с Вострецовым, ни с Берестовой в оценке перспектив попавших в “(дис)квалификационную яму” работников.

Даже представители самых простых профессий не всегда могут найти себе работу. И речь идет именно о кадровых рабочих, а не о наспех переученных на токарей «белых воротничках». В отличие от советского времени, когда заводы брали молодых рабочих в подмастерья и «доводили их до ума», приставляя к ним опытного наставника, современные предприятия часто не имеют возможности для такой практики. А ставить к станку человека без опыта, который легко может запороть дорогостоящие заготовки и оборудование, дирекция заводов не решается — потому что сейчас все умеют считать деньги,— объяснил он этот феномен.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
Теги