ЖИЗНЬ ПОЛИТИКА

Война близко: чем опасно противостояние в Донбассе

коллаж/sneg.tv

Обострение конфликта между Россией и Украиной нарастает — кажется, со времен Карибского кризиса мир еще не стоял настолько близко к большой войне. По данным Белого дома, сейчас у границ с Украиной сосредоточено максимальное с 2014 года число российских военных. На Украине объявлена мобилизация, а президент страны Владимир Зеленский лично прибыл на границу с непризнанной ДНР, чтобы сообщить об обострении ситуации. И, хотя до недавнего времени Москва настаивала, что перемещает вооруженные силы в пределах своей территории по своему усмотрению, на прошлой неделе главный российский переговорщик по Донбассу Дмитрий Козак внезапно заявил, что Россия в случае необходимости «вынуждена будет встать на защиту» жителей Донбасса. Разумеется, это может быть просто наш «симметричный» ответ на заявление Байдена, пообещавшего Украине поддержку в случае российской агрессии. А недавнее одновременное всплытие трех подводных лодок в арктических льдах как бы прозрачно намекает, что «защита» — понятие достаточно растяжимое.

Pro et contra

Если придерживаться популярной  версии, что стороны — участницы конфликта просто бряцают оружием, прибегая к психологическому давлению на противника, то, кажется, в этой области все традиционные ритуалы уже исчерпаны — ну, разве что разрешения у Совета Федерации на применение военной силы за рубежом президент еще не спросил. Но, как мы помним, на это много времени не нужно.

На самом деле каждый участник конфликта сейчас имеет достаточно большое количество внутренних проблем для того, чтобы ввязаться в военную авантюру. России отказ от традиционной уже позиции «их-там-нет» и прямое участие в конфликте грозит качественно новыми санкциями (отключит ей уже кто-нибудь наконец этот SWIFT?) и окончательным разрывом с Евросоюзом (а разве для этого мы так бились за «Северный поток», который почти закончен?), а также серьезным внутренним кризисом на фоне и без того стагнирующей экономики. Потому что блицкриг в сложившихся условиях вряд ли удастся, а мало-мальски ощутимые военные потери будет очень трудно объяснить собственному населению. Российская пропаганда так давно эксплуатирует украинскую тему, что воспроизвести в очередной раз эффект «объединения вокруг флага» будет довольно проблематично.

В свою очередь, на Украине тоже понимают, что, несмотря на очевидные выгоды эскалации (консолидация политических сил, карт-бланш на войну с «кумом» Путина Медведчуком и прочее), воевать с Россией ей придется в одиночку. Максимум, на что она сможет рассчитывать, — это антироссийские санкции, поддержка финансами и вооружением, но в окопы лезть придется самим. Но, судя по сообщениям о массовом бегстве военнообязанных в Европу, здесь все обстоит совсем не так радужно, как хотелось бы тамошним властям. Кроме того, не стоит забывать, что Украина остается государством слабым и коррумпированным (вот и Байден недавно пенял на отсутствие необходимых реформ).

Старику Станиславскому и не снилось

Однако проблема в том, что, если ружье висит на стене, оно рано или поздно должно выстрелить. «Выбрав однажды милитаризацию как метод решения внутренних и внешних проблем, Кремль уже не может соскочить с этой иглы, — объясняет политолог Владимир Пастухов. — Разогнав армию и ВПК, сделав „оборонку“ снова оселком экономического развития, он загнал себя в капкан, поскольку должен теперь не только постоянно кормить этого монстра, но и время от времени „выгуливать“».

С другой стороны, всегда велик соблазн решить, что война «все спишет», и попытаться списать по этой статье все внутриполитические проблемы: выборы, рост внутреннего протеста, экономическую стагнацию и прочая, прочая. Стоит также учитывать заинтересованность остальных игроков. Например, активное участие США, для которых экспорт конфликтов уже давно является чуть ли не основой национальной экономики (недавно китайские правозащитники подсчитали, что из 248 вооруженных конфликтов, произошедших до 2001 года в 153 регионах, по американской инициативе был начат 201, то есть около 80%). И остается только догадываться, случайно ли нынешнее весеннее обострение совпало с окончательным этапом постройки «Северного потока», остановки которого США настойчиво добиваются на протяжении последних лет.

Не стоит также списывать со счетов Турцию, чей лидер Реджеп Эрдоган только что продуктивно пообщался с Зеленским в Стамбуле и чей боевой беспилотник уже был замечен в небе над Донбассом. По мнению военного эксперта Павла Фельгенгауэра, в начале мая участники конфликта будут окончательно готовы к войне. Подтвердятся ли его опасения? Ждать, чтобы это выяснить, осталось совсем недолго.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •