ЖИЗНЬ ПОЛИТИКА

Россиянам пообещали вечного Путина

© Коллаж/Sneg

Те, кто считает, что время Путина истекает, сильно заблуждаются: созданная им система только набирает обороты и останется работоспособной, скорее всего, до конца 21 века.

Это провидение, обнародованное Владиславом Сурковым в понедельник в статье в “Независимой газете”, при всей его недоказуемости, очень полезно для всех россиян.

“Визионерские” прогнозы бывшего главного идеолога Кремля создают ту определенность, которой так не хватает в периоды , когда всё в стране и мире разваливается.

Большая политическая машина Путина только набирает обороты и настраивается на долгую, трудную и интересную работу. Выход ее на полную мощность далеко впереди, так что и через много лет Россия все еще будет государством Путина. (В. Сурков, “Долгое государство Путина”)

Отныне каждый россиянин (да и не только россиянин) – если только он не намерен дожить до 22-го века – получил “указание свыше”, позволяющее ему планировать алгоритмы личного поведения. Вкладываться ли в бизнес в России. Выводит ли бизнес из России. Строить ли дом в России или прикупить его за границей. Обучать ли детей здесь или планировать их эвакуацию. И т.д.

Статья “Долгое государство Путина” – это такая классическая сурковщина, очень характерная не только для него лично, а для всего стиля нынешнего руководства России, анализирует эксперт по социальной психологии Алексей Рощин.

Этот стиль – неприкрытый цинизм (“умеренная ересь” в терминологии Суркова), носителям которого “интеллигентские комплексы” наподобие стыда и чужого мнения чужды настолько, что само упоминание о них вызывает у этих деятелей икоту.

В знаменитом фильме “Восстание Зла” Гитлер произносит фразу: “Совесть – это еврейские выдумки”. Говорил ли фюрер эти слова на самом деле, пусть останется на совести режиссера. Но стиль статьи в “НГ” глава НСДАП мог бы приводить в пример умело исполненной пропаганды.

Хотя Суркову кажется, наверное, что быть прямым как швабра – это признак силы, на самом деле психологам отлично известно, что такого рода бравада – это всегда попытка скрыть неуверенность в себе, такая компенсация тех или иных комплексов. И все содержание его статьи это доказывает в каждом абзаце, – говорит Рощин.

Сами по себе прогнозы Суркова о том, что путинизму гарантирован век существования – это, напротив, трюизм, не тянущий ни на какое откровение. Ведь невозможно представить себе государство, которое бы заявляло, что все его проекты делаются по принципу “доживем до понедельника”.

Именно такая, органически сложившаяся модель политического устройства явится эффективным средством выживания и возвышения российской нации на ближайшие не только годы, но и десятилетия, а скорее всего и на весь предстоящий век. (В.Сурков, “Долгое государство Путина”).

Любое государство – как любой строитель – рассчитывает, что построенное им здание простоит века, как египетские пирамиды.

Но если фараоны в своих расчетах не ошиблись, то стоит вспомнить упомянутого выше “фараона”, который тоже обещал “тысячелетний Рейх” (и который протянул 13 лет).

Ведь то, что Сурков приводит как свидетельство устойчивости путинского “глубинного государства” – военно-полицейскую составляющую – в реальности является доказательством того, что никаких иных инструментов удержания этого государства у властей не осталось. Это же опровергает и тезис автора о том, что русский народ и путинский режим связаны на сакральном уровне. Зачем лидеру, которого “боготворит” народ, денно и нощно беспокоиться о наличии у него достаточного количества силовиков с водометами? – сомневается эксперт.

Цинизм статьи – и ее же противоречие самой себе – состоит еще и в том, что автор ставит знак равенства между понятиями “народ” (пусть с эпитетом “глубинный”) и “быдло”.

“Глубинный народ всегда себе на уме, недосягаемый для социологических опросов, агитации, угроз и других способов прямого изучения и воздействия. Общество доверяет только первому лицу. Перенятые у Запада политические учреждения у нас считаются ритуальными. Они как выходная одежда, в которой идут к чужим, а у себя мы по-домашнему”. (В.Сурков, “Долгое государство Путина”).

В этом наблюдении Сурков, как ни странно, прав, говорит Рощин.

Если принять за истину, что путинское государство – это власть быдла в интересах быдла, тогда да: такое государство может держаться только военно-полицейскими средствами, потому что даже быдлу рано или поздно может оказаться мало ощущения “доверительного общения и взаимодействия верховного правителя с гражданами”; народ может в какой-то момент захотеть и пожрать. А вот этого государство, которое основную массу средств вкладывает в, условно говоря, водометы, а не в экономику, обеспечить как раз и не может, – предупреждает эксперт.

Обеспечить же “пожрать” это государство не может еще и потому, что в той форме, в какой его описал Сурков, система не просто аморальна – она еще и самая по себе неэффективна для государственного управления. Поэтому рассчитывать на “долгие лета” государства, построенного по такой модели, способны только наивные мечтатели, в этой системе хорошо устроившиеся – даже если они не стесняются признавать, что устроились они за счет того самого народа, который считают быдлом.

Несмотря на “визионерский” тон “Долгого государства”, не оставляет ощущение, что ее автор перед кем-то оправдывается за то, что он является одним из создателей оного, полагает директор Института современного государственного развития Дмитрий Солонников.

Выглядит это так, словно статья Суркова предназначена для каких-то персоналий или групп внутри той самой элиты, к которой он сам принадлежит и в среде которой, очевидно, нет единства в оценках как самого государственного устройства нынешней России, так и во взглядах на ее будущее, – говорит политолог.

Сурков как бы оправдывается не только за себя, но и за Владимира Путина – которого он отказывается считать путинистом – как будто это слово само по себе дурно пахнет.

Народность, что бы это ни значило, ограничивает фантазии теоретиков, принуждает практиков к определенным поступкам.
Путин едва ли является путинистом, так же, как, например, Маркс не марксист и не факт, что согласился бы им быть, если бы узнал, что это такое. (В.Сурков)

Оригинальность сурковского дискурса не в том, что он предлагает, а в том, что, пожалуй, впервые официальный представитель Кремля откровенно – без плясок вокруг Конституции и прочих “ритуальных институтов” – объявил, что на самом деле думают в этом самом Кремле о том, “что здесь вообще происходит”.

Если власть сама о себе заявляет в таких категориях – это серьезная игра на обострение. Другой вопрос – зачем и кому нужно дополнительное обострение в обществе, где и так все социальные связи трещат по швам, – говорит Солонников.

Эксперт не исключает, что статья Суркова может быть не столько действительным манифестом путинизма, сколько “вбросом” с целью понаблюдать за реакцией тех самых персоналий и групп в ближнем окружении Путина на описанную в статье парадигму развития страны.

Сурков не пытается, как это делают многие в окружении Путина, “подпевать хором”, он озвучивает вещи, которые даже самые оголтелые путинисты стесняются говорить вслух. Но одно дело, когда такие вещи говорит какой-нибудь политолог, частное лицо. Когда же такие вещи произносит помощник президента, то понятно, что он озвучивает не свое частное мнение, а позицию какой-то группы. И самое интересное поэтому не содержание статьи, а то, какая группа стоит за ее появлением, – полагает эксперт.

Профессор МГИМО Валерий Соловей, которого “Снег” тоже попросил прокомментировать публикацию в “НГ”, ответил отказом.

Эта статья Суркова не представляет никакого интереса, и комментировать ее я не вижу смысла, – объяснил он.

  • 76
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
    76
    Поделились
  •  
    76
    Поделились
  • 76
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

2 комментария

Комментировать

  • Коммунисты тоже считали себя вечной партией, а Путин себя считает вечным. Ну это уже не к истории, а к святому писанию. Вечный только Агосфер “пока”.

  • Правильно для них народ это быдло. Цинизм этого режима зашкаливает. В КГБ люди не работали там работали только палачи.