ЕДА ЖИЗНЬ ЭКОНОМИКА

Забыть о сыре и хамоне: кто и зачем хочет изолировать россиян от импортных продуктов

© Коллаж/Снег.TV

Перед майскими праздниками стало известно, что производители мяса и сыров просят чиновников запретить ввоз в страну частными лицами мясной и молочной продукции для личного потребления. По их мнению, Федеральная таможенная служба должна усилить контроль за ввозом этих продуктов на границе. Соответствующее письмо в адрес сельскохозяйственного вице-премьера Алексея Гордеева направила Национальная мясная ассоциация, куда входят крупнейшие производители продовольствия, как «Мираторг», «Черкизово», «Велком», «Ремит» и другие. В поддержку инициативы выступили основатель группы «Дымов» Вадим Дымов и владелец истринской сыроварни «Русский пармезан» Олег Сирота.

Символы буржуазного потребления

По обыкновению, запрет мотивируется страхом, что вместе с едой границу пересекут возбудители болезней животных. Сирота даже привёл в пример случай, когда из-за привезённого из Средней Азии во Владимирскую область куска мяса погибла почти тысяча коров. Но это исключение, а не правило: вероятность заразить поголовье промышленного предприятия, везя продовольствие для личного потребления крайне мала.

Чиновники Минсельхоза и Россельхознадзора эту меру поддерживают — как и любые шаги по ограничению импорта продовольствия, конкурирующего с отечественной продукцией.

Сыр давно стал для россиян не просто продуктом, а символом буржуазного потребления, маркером принадлежности к цивилизации, где живущие на земле люди любят её и вкладывают эту любовь в свою продукцию. Сырное производство трудно монополизировать; большие холдинги тут явно уступают локальным семейным фермам. Поэтому во Франции около 400 сортов сыра. Не удивительно, что многими россиянами продовольственное эмбарго-2014 было воспринято так болезненно: это удар по постсоветскому городскому классу с возвратом к «ешь что дают». Как в «Дне опричника» Владимира Сорокина: водка «Ржаная» и «Пшеничная», конфеты «Мишка косолапый» и «Мишка на Севере», а сыр один — «Российский».

сыр мясо
© pixabay.com

Политический импорт

Импорт в Россию молочной и мясной продукции всегда был вопросом политическим. В начале 1990-х национальная гордость была уязвлена засилием в торговле «ножек Буша». Благодаря своей дешевизне куриные окорочка из США стали важным элементом в рационе населения после развала СССР. В течение всех 2000-х импорт птицы из США даже был защищен специальным межправительственным соглашением. В это время отечественное производство мяса птицы постепенно росло, но окончательно покончил с ненавистными «патриотам» окорочками из США только запрет в августе 2014 на ввоз молочной и мясной продукции из стран, которые ввели против России санкции.

Импорт сыров тоже бил по национальной гордости, но иначе. В начале 2010-х гг. на него приходилось 40-50% российского рынка сыра. При этом российские сыры практически не конкурировали с европейскими из-за качества: по сути, это были продукты, одинаковые лишь по названию. А вот конкуренция отечественных сыроделов с украинскими и белорусскими была довольно жёсткой. Поэтому против них Роспотребнадзор то и дело вводил ограничения, причем их тайминг, как правило, совпадал с политическими «напрягами» в отношениях между странами.

© pixabay.com

Хамон и пармезан под эмбарго

Все изменилось осенью 2014, с введением продовольственных «антисанкций». Запрет на импорт еды из ЕС, США, Канады и еще нескольких стран обрушил продовольственный импорт. Ввоз страну сыра и творога снизился с 440,5 тыс тонн в 2013 году до 200,6 тыс тонн в 2015 году. Почти 2/3 удалённых с рынка продуктов были заменены отечественными. Выпуск сыра и сырных продуктов за 2013-2015 годы увеличился с 435 до 589 тыс тонн.

Но это был «пир во время чумы», на сильно упавшем рынке. Дело в том, что цены на всю попавшую под санкции продукцию заметно выросли, а её потребление снизилось. Из-за запрета импорта, роста цен и снижения доходов населения рынок сыров с 2012 по 2015-2017 гг. сократился с 740 тыс тонн до 620-640 тыс. Зато вдвое выросло потребление дешёвых сырных продуктов, их доля увеличилась с 20% до 35%.

Отсутствия конкуренции усугубило проблемы с качеством продовольствия (едва ли можно считать сырами продукт на основе сухого молока и пальмового масла). В Калининградской области Россельхознадзор обнаружил несоответствие качества у 27% молочных и 28% мясных продуктов. На российском рынке хотя и присутствуют отдельные качественные образцы отечественного сыра, но они непомерно дороги для массового потребления. В целом же, качество сыра за последние годы не улучшилось. Год назад в низшей ценовой категории сыров доля фальсификата (товара, состав которого не идентичен заявленному на этикетке) доходила до 65%. В целом же, из-за системных проблем с качеством российского молока серьёзно увеличить выпуск настоящего сыра за несколько лет невозможно.

Зато, потратив на поддержку аграрного сектора в 2014-2017 гг. 877 млрд руб. (по данным Минсельхоза), Россия приблизилась к той самой вожделенной «продовольственной безопасности». И произошло это в основном за счет крупных агрохолдингов типа «Мираторг», на которые приходится львиная доля господдержки, отличающиеся очень быстрыми темпами экспансии.

В целом же денежные потери потребителей в результате эмбарго оказались эквивалентны 4400 руб. в год.

© pixabay.com

Продолжение банкета?

Продуктовое эмбарго дало отечественным производителям гигантскую фору. Значительно выросла и прибыль, и доля российского пищепрома на отечественном рынке. Весь импорт продовольствия за 2013-2016 гг. сократился с $43 до $25 млрд. Доля импортной свинины в потреблении снизилась более чем втрое (до 8%), а птицы — в 2,5 раза (до 5%). В отсутствие конкурентов компании полностью переложили на потребителей рост издержек, и за 2014-2016 годы цена мясной и молочной продукции, попавшей под санкции, выросла в среднем на 35-40%, а рыбной — на 50%. Но главное, заметно выросли объемы ее производства. Например, сыра и сырной продукции за 2014-15 гг. стали производить больше на 35,4%.

Впрочем, этот рост оказался недолгим. Уже в 2016 году он начал замедляться. Суммарно за 2016-18 гг. производство сыра и сырных продуктов выросло всего на 13,1%, а темпы роста по сравнению с 2014-15 гг. упали втрое. Импорт же с минимального уровня в 200,6 тыс тонн в 2015 г. подрос до 266.8 тыс т. (2018 год).

Между тем население привыкло к новой экономической ситуации. Боле того, в 2018 году, по данным Gfk Rus, стало уменьшаться потребление сыров дешевого сегмента. Вместо этого повысился спрос на сыры премиальной группы, хотя их производство и сдерживается острой нехваткой качественного молока.

Как же прикажете расти дальше? А расти надо: основные игроки, включая иностранных, в расчете на импортозамещение сделали на российском рынке крупные инвестиции. Резко выросло количество мелких ремесленных сыроварен: еще в 2012 году таких было не больше десятка, а уже к концу 2017 года их число превышало 200. Инвестиции в сырные проекты стали одним из самых модных трендов последних лет.

На льготной игле

Доля импорта низка, конкуренция за «премиального» потребителя обостряется. Вот и стали появляться инициативы по дальнейшему расширению эмбарго. Удивительно, что это произошло только сейчас, а не раньше. Подсаженные на льготы и особые условия производители (а запрет импорта — та же льгота: субсидирование производителя за счет потребителя) уже не могут слезть с этой иглы. Сейчас им хотелось бы, чтобы потребители не только не могли покупать качественные иностранные сыры и мясные продукты, но и вообще забыли, как они выглядят.

© pixabay.com

Закрыть последние лазейки

Еще в феврале Федеральная таможенная служба предлгала запретить ввоз орехов, фруктов, консервов, яиц; не забыла она и о хамоне, который ввозят, декларируя под другими, не подпадающими под запрет товарными кодами. Есть и другие лазейки для поступления в Россию импортной мясной и молочной продукции, которые
производителям хотелось бы прикрыть. Это импорт из стран, не вводивших против России санкции (Швейцария, Сербия, Аргентина), а также переупаковка и перемаркировка — импорт «запрещённой» продукции через страны, не подпавшие под российское эмбарго, или под другими товарными кодами.

И, наконец, ввоз продукции «для личного пользования», который не может превышать 5 кг на человека. Последний канал конкуренции имеет наименьшее значение: люди, любящие европейские сыры и мясные деликатесы настолько, чтобы отдавать им всё место в своём багаже, конечно, есть, но их не очень много.

Тем не менее идея запретить ввоз в Россию готовой сырной и мясной продукции для личного потребления была воспринята весьма болезненно. Неуклюжие оправдания президента «Мираторга» Виктора Линника («Хамон нужно есть в Испании, брезаолу —  Италии, пармезан — во Франции. Если мне что-то нужно в России, я иду и покупаю местную продукцию»), вызвали шквал возмущений в соцсетях.

Однако сырные туры — едва ли распространённое среди российских туристов явление. Продавцы хамона и сыров, конечно, знают изголодавшихся по европейским деликатесам русских покупателей (одни берут самый дорогой товар, а другие — всего понемногу), но в масштабах страны это в любом случае явление не частое. В 2018 году в топ-20 наиболее популярных у российских туристов стран Европы наши соотечественники совершили около 15 млн поездок. Среди них достаточно стран, куда принято ездить отнюдь не за сыром и не за хамоном (например, Кипр и Великобритания). Даже если представить себе (это явно завышенная оценка), что из каждой десятой поездки россиянин возвращается с 1 кг сыра, то в сумме едва наберётся 1,5 тыс тонн — что менее 0,25% российского рынка. О чём тут спорить?

Не удивительно, что возмущённые любители хамона и сыра пригрозили потребительским бойкотом агрохолдингам, инициировавшим письмо Гордееву. Но эта инициатива едва ли окажется успешной. Во-первых, в числе «подписантов» — едва ли не все крупнейшие производители, а потребительские бойкоты эффективны, когда направлены против конкретной компании. Во-вторых, мясные деликатесы и сыры из-за границы возят настолько малое число россиян, что их бойкота производители и не почувствуют. Так что остаётся надеяться, что здравый смысл возобладает, и правительство помилует путешествующих в Европу гурманов, воздержавшись от заглядывания в их личный багаж.

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •